В. Владимиров // Смешные и грустные истории из жизни

Беседы с А-Джей обо всем на свете - 5

Что теперь скажет обо мне А-Джей при новой встрече, и как мне научиться делать покупки?
Я по случаю купил себе костюм модного покроя, модного цвета и из модной страны, который почти не снимаю. А до этого я купил в пять раз дороже немодный костюм, немодного цвета и из абсолютно немодной страны. И тоже почти не снимал его.
Вот я жду А-Джей – с цветами, в модном костюме, купленном по случаю. Мои глаза имеют странный оттенок, будто в них отражается безоблачное небо накануне конца света. И каждое утро я открываю их с радостным удивлением, что в этот раз конец света не наступил. Еще я могу останавливать их на любом предмете и часами смотреть на него, видя при этом одни лишь собственные грезы.
Глаза А-Джей, напротив, сделаны будто из блестящей черной ртути. Их взгляд скачет с предмета на предмет. Что она при этом на самом деле видит, я не берусь сказать. А-Джей умеет делать покупки, особенно хорошо она покупает женскую одежду и музыкальные диски.
Если я хожу в одном костюме, хоть и модном, то А-Джей каждый день одета по-разному. Иногда мне даже кажется, что она пришла ко мне в одном платье, а уходит в другом. Или вообще в джинсах и футболке, которых никак не могла найти у меня дома, чтобы незаметно в них переодеться. И новое платье она у меня тоже никак не могла найти.
Тогда что же нас с А-Джей объединяет, если мы с ней такие разные? А кто сказал, что нас что-то объединяет? По-моему, А-Джей просто нравится на меня влиять. Тучке тоже нравилось на меня влиять. А-Джей нравится, что под ее влиянием я узнал столько плохих слов, даже иностранных. Ей приятно смотреть, как я день ото дня делаюсь все циничнее и грубее. Она мечтает, что я забуду про эротику навсегда.
Я иногда думаю, каким бы, в конце концов, я стал под влиянием Тучки, если бы она меня не разлюбила. Тучке тоже не нравилось, что я все время думаю про эротику и про конец света. Я, действительно, ни о чем другом сам по себе не могу думать. О других вещах и на другие темы я думаю и говорю только под чужим влиянием.
Под влиянием Тучки я думал о вишнях, синих зонтиках, рыбках в реке – и мне это нравилось. Но тут Тучка меня разлюбила, и мне приходится думать о проблемах сексуальных меньшинств, о неверной дружбе и о дисках Брайана. Под влиянием А-Джей.
Итак, А-Джей ушла от меня под утро, в хорошем настроении, и пообещала, что ни в чем не будет раскаиваться, и ни в чем не будет зарекаться. Темы для нашей следующей беседы она никакой не оставила.
Но я сердцем чувствовал, о чем она будет говорить – и не ошибся. – «Г-н Владимиров, - мрачно и сухо сказала мне А-Джей, присев на край дивана, - зачем Вы подсыпали мне в газированную воду какой-то дряни? Только не прикладывайте руки к груди, не смотрите на меня честными глазами и не клянитесь, что знать ни о чем не знаете! Скажите мне прямо, что любите меня и хотите заняться со мной любовью!»
Я был просто поражен! Я отнял руки от сердца, отвел в сторону честный взгляд и ответил: «А-Джей, мне продали воду с истекшим сроком годности. Я ни в чем не виноват. Я не знаю, на каких травах они ее настояли. И не знаю, что с этим настоем случилось после срока годности, что он так замечательно на нас подействовал. Я не умею делать покупки. Я Вас люблю и хочу заняться с Вами любовью. Нам надо успеть до конца света».
Мне очень трудно произносить такие длинные речи. Я очень устал. Я вынул из холодильника бутылку шампанского, открыл ее, налил шампанского в бокал, залпом выпил и закусил гиацинтом из букета. По рассеянности и от волнения!
И потом я сказал А-Джей, которая, не отрываясь, смотрела на меня черными каплями ртути: «Вы пришли ко мне в зеленом платье с полосами, а сейчас на Вас черная юбка и синяя кофта. Когда Вы успели переодеться?» - «Вам срочно нужен врач, г-н Владимиров, - сказала, наконец, А-Джей, - Вам очень плохо. Вам не хватает хорошего влияния» - «Не знаю насчет влияния, - ответил я, - а врач мне не нужен. И какому врачу, по какой специальности, Вы хотите меня показать? От любви и от конца света нет пока лекарства! Особенно от любви».
«Вы верите в конец света?» - задала мне вопрос А-Джей – «Выпьете шампанского?» - предложил я, немного ассиметрично. – «С истекшим сроком годности? Из ночного магазина? От эротичной продавщицы?» - ответила мне А-Джей вопросом. И я ей тоже: «Разве у шампанского есть срок годности? И оно из дневного супермаркета. И там самообслуживание. Но среди покупателей были очень эротичные женщины. Вот одна мне сказала…» - «Наливайте, - перебила меня А-Джей. – И у Вас есть что-нибудь к шампанскому, кроме гиацинтов из букета?». – Я налил вина во второй бокал и достал из холодильника ананас.
«О! – восхитилась А-Джей. – Раньше Вы заедали шампанское вишнями, а потом глотали просто так!» - «Раньше, - пояснил я, - когда я заедал шампанское вишнями, на меня влияла Тучка. Потом на меня никто не влиял…» - «А теперь я на Вас влияю, что Вы едите ананасы!» - польщено закончила за меня А-Джей. Если бы я поправил ее – мол, под Вашим влиянием, дорогая А-Джей, я заедаю шампанское гиацинтами из букета, я, мне кажется, разрушил бы очарование нашей беседы. Поэтому я промолчал.
«Как ананас?» - спросил я. – «Замечательный, - восхитилась А-Джей. – А что?» - «Я просто из вежливости спросил. Просто я подумал, что Вы не любите эротику, а ананасы едите с удовольствием» - «Во-первых, - строго ответила А-Джей, обливаясь соком от ананаса, - я не говорила, что не люблю эротику. Во-вторых, я не вижу тут связи».
И посмотрела на меня с подозрением, и даже перестала есть ананас. – «Просто я, - робко начал я, - всегда вспоминаю картину Ван Гога, как там на островах полуобнаженная женщина держит у груди ананас» - «Г-н Владимиров, - с облегчением ответила мне А-Джей, - я прекрасно помню эту картину. На самом деле ее написал Гоген, и женщина держит у груди тропический фрукт с нежной кожицей и цвета загара. Этот фрукт сам похож на женскую грудь, вот в чем смысл картины. Неочищенный ананас сюда совсем не подходит, и очищенный тоже. У Вас крыша совсем съехала. С Вами в супермаркете заговорила эротичная женщина, которая подпадала под Ваши ассоциации с ананасом? И тоже, небось, путает Гогена с Ван Гогом? Вам такие, по-моему, очень нравятся!»
Сказала, отпила шампанского и заела ананасом. – «А-Джей, - по-дружески сказал я А-Джей, - Вы меня страшно ревнуете к ней. Вы опять проговорились по Фрейду» - «Упаси Боже! – воскликнула А-Джей. – Скажите еще, что я Вас ревную к продавщице из ночного магазина!» - «Их там две, - уточнил я, - какую Вы имеете в виду?» - «Никакую, - отрицала все А-Джей, - пусть их там хоть десять!» - «Ну, А-Джей, - возразил я, - десятерым там делать нечего. Там двоим иногда нечем заняться» - «Вот они и строят Вам глазки, - с ужасной злобой сказала А-Джей, - от нечего делать. И больше некому, по-моему» - «А-Джей, - укоризненно промолвил я, - почему с такой ужасной злобой? У меня с ними ведь ничего не было» - «Хоть бы и было, мне какое дело?» - продолжила свои фрейдизмы А-Джей.
«Я, А-Джей, - начал я речь в свою защиту, - тоже видел, как Вы кокетничаете с покупателями у себя в магазине. Я видел, какие жадные взгляды Вы на них обращали. Если бы не я, Вы бы на них набросились. А я Вам помешал. Вы потом сами сказали мне, что решили, будто я проверяющий. Типа нормальный человек должен знать Брайана, а раз я не знал Брайана, то я проверяющий. Из этого я сделал вывод, что при проверяющих Вы не занимаетесь любовью с покупателями» - «Очень тупой вывод, - прокомментировала А-Джей. – И сразу видно, как Вы обо мне думаете. Фрейд Вас имел в виду, когда писал свои книги. Вы не были с ним знакомы? Он просто срисовал своего героя с Вас. Да, у меня в тот день была депрессия, и я хотела всех убить. Сначала покупателей, потом Вас, а под конец себя. В каком-то смысле Вы меня спасли. С тех пор я хочу убить только Вас, а потом себя. Возможно, что только Вас, я еще не решила».
«Вы скажете тоже, - возразил я, - типа я знаком с Фрейдом. У нас разница в возрасте сто лет, очень я ему нужен. Насчет убийства меня, я буду Вам очень благодарен, даже помогу и подскажу кое-что, как Вам выйти после сухой из воды» - «Поэтому, г-н Владимиров, - открыла мне свой секрет А-Джей, - Вы еще живы. Исключительно поэтому. Вам нужно еще помучиться». – «По-Вашему, - печально спросил я А-Джей, - я мало еще помучился?» - «Да, - безжалостно ответила А-Джей, - маловато. Надо бы еще. А потом сразу в ад».
Мне стало страшно. Я понял, как эротична А-Джей и как сильно она мечтает заняться со мной любовью. – «А-Джей, - начал я, как всегда тонко и издалека, - теперь я вижу, как Вы эротичны, и как сильно хотите заняться со мной любовью. И теперь я понимаю, почему Вы переоделись в маечку с глубоким декольте и в шорты длиной 5 сантиметров» - «Я, - возразила А-Джей, - в них пришла, между прочим. Хоть Вы почему-то решили, что я пришла в какой-то юбке с кофтой. Вам еще и к глазному врачу нужно, не только к сексопатологу. Лучше налейте мне еще шампанского и очистите еще ананас».
Я откупорил новую бутылку с шампанским и очистил еще один ананас. Как-то очень вовремя я попал на распродажу шампанского и ананасов в супермаркете. Хотя и не подгадывал нарочно. Просто я шел мимо и увидел сразу десятки эротичных женщин, которые брали шампанское ящиками и ананасы тоннами. Эротичная женщина все и всегда делает правильно, это я знаю с детства. Поэтому я тоже купил ящик шампанского и центнер ананасов.
И мы выпили с А-Джей все шампанское и съели все ананасы. А потом разглядывали эротические сцены на обоях. Или мы смотрели эротическую ночную программу по телевизору? И почему-то лежа вдвоем на диване. И что было потом, я до сих пор не знаю. Если я видел сон, навеянный шампанским и ананасами, то он мне очень понравился. Если это была такая увлекательная ночная телепередача, то я буду ждать ее повторения. И если это мы с А-Джей занимались любовью, то… То надо будет как-то потоньше и издалека спросить у нее, когда она снова придет ко мне в гости поговорить обо всем на свете. Под шампанское, чай с жасмином, воду на травах, или просто так, под блеск звезд в ночном небе и тихий шорох гиацинтов и крыльев дракона.

11 Августа 2004

Прочитано:
Авторами: 11
Гостями: 2569