Новогоднее (Корнеева Наташа)

Унынье. Запустенье. Тишина.
Растаял первый снег теплу в угоду,
сезонность смещена, и смущена
не ко двору пришедшая зима -
бормочет что-то через пень-колоду.

Картавлю недоразвитый стишок,
зубрю, чтоб отчитаться дедморозу,
за стенкой папка - красный шьёт мешок,
на палочке трепещет петушок,
и валенки отнюдь не по прогнозу
напялил закадычный мой дружок,
зовёт гулять, из снега строить горку,
смотрю, как растекается кружок
на половицах от промокших ног,
молчу и принимаюсь за уборку.

А в тесных сенках умирает ель
в дешёвом бело-синем покрывале,
от хвои преждевременных потерь,
когда внесут вперёд ногами в дверь,
её верёвкой бельевой связали.

Притащат чемоданчик с чердака,
зелёный, дерматиново-картонный,
и я, докуда тянется рука,
взирающую гордо свысока,
ссужу-сряжу в костюмчик похоронный.

Напялят ей на маковку звезду,
стеклянную, большую, цвета крови,
гирляндами закутают по брови,
которые с усопшей ростом вровень,
а через две недели увезут,
до голого остова обобрав,
красивые шары сдирая с кожей,
и выбросят от дома в двух шагах.

Стоять тебе крестами, снег поправ,
коль с ёлками хоть чем-то вы похожи.

Я тоже уносила их в сугроб
и хоронила головой к восходу,
но навсегда усвоила урок:
клади убитых хоть в хрустальный гроб -
не воскресить и не отмыться сроду.