И теней неразборчивый почерк прочитают одни фонари

На груди, на запястье у вербы
поутру зазвенит серебро,
и апрель сумасбродный и нервный
ненароком подсунет перо.

И теней неразборчивый почерк
прочитают одни фонари,
что былое - в бумажный комочек,
ты за это меня не кори.

Погрустим, когда дождик плаксивый,
помолчим, если слово - потом,
понимают нас тихие ивы
и берёза с родимым пятном.

Седина и усталые лица,
наша юность за рамкой зеркал...
что душа перелётная птица,
я напрасно её упрекал.